Метка: Чернобыльская авария

Герой-чернобылец Ситников Анатолий Андреевич

Как я уже писала в одном из постов, об Анатолии Андреевиче Ситникове, инженере ЧАЭС, нет упоминаний ни в Википедии, ни на специальных тематических сайтах о ликвидаторах чернобыльской аварии. А если где-то и упоминается его ФИО, то только краткая информация: родился, учился, работал в таких то годах, умер. Печально! Человек отдал жизнь за других, и никто ничего о нем не знает.

Считаю это крайней несправедливостью, и привожу фрагмент исследовательской работы, написанной для конкурса «Интеллект будущего» вместе с учеником 7 класса МБОУ СОШ № 3  г.Спасска-Дальнего Приморского края  Кацюба Иваном.

 

«На основе анализа  собранной информации, интервью с Валентиной Андреевной и Эльвирой Петровной, удалось восстановить следующую биографию.

Ситников Анатолий Андреевич родился в с. Воскресенка Спасского района Приморского края 21 января 1940 года в семье военнослужащего. Мама, Мария Хоминична, была домохозяйкой, кроме сына Анатолия  она воспитывала дочь Валентину (1938 год рождения). Дети учились в средней школе № 3 поселка цементников, до которого приходилось добираться пешком 3 км. Анатолий учился хорошо, очень интересовался химией, физикой математикой, хотел связать свою жизнь с морем. Поэтому после окончания школы в 1957 году поступил на кораблестроительный факультет Дальневосточного политехнического института в г. Владивостоке. Инженерного опыта набирался, работая в проектном институте г. Владивостока. В 1963 году, после окончания ДВПИ, устроился на работу по специальности на судостроительный завод имени Ленинского комсомола в г. Комсомольск-на-Амуре.

Прошел большой трудовой путь: с мая 1963 г.  по июль 1964 г. занимает должность инженера технолога, с июля 1964 г. по июнь 1966 г.  – работает старшим инженером-технологом; с июня 1966 г.  по февраль 1969 г. – инженер-механик пульта главной энергетической установки (ГЭУ); с февраля 1969 г. по сентябрь 1973 г. – назначен старшим инженером-механиком ГЭУ; с сентября 1973 г. по январь 1974 г. исполняет обязанности начальника бюро механиков пульта ГЭУ; с января 1974 г.  по апрель 1975 г. – работает начальником бюро механиков пульта ГЭУ.

С начала 1970-х годов Анатолий Андреевич интересуется атомной энергетикой. Высказал желание продолжить работу на атомной электростанции в г. Обнинске, читал соответствующую литературу, повышал свою квалификацию по вопросам атомной энергетики, перенимая опыт у специалистов Обнинской атомной станции. Когда стало известно, что требуются специалисты на новую атомную электростанцию в г. Припяти – пишет заявление о переводе.  Для зачисления в штат АЭС ему пришлось сдавать квалификационные экзамены. Он принимал участие в возведении первых блоков  при строительстве ЧАЭС. После переезда некоторое время живет в рабочем общежитии со своими товарищами.

С мая 1975 года переезжает с семьей в г.Припять и поступает на ЧАЭС на должность заместителя начальника смены реакторно-турбинного цеха. За время работы на ЧАЭС занимает должности начальник смены реакторного цеха, заместителя начальника смены станции. С 1980 года – заместитель начальника реакторного цеха, а с  февраля 1982 года – начальник реакторного цеха. С июля 1985 года и на момент аварии занимает должность  заместителя главного инженера по эксплуатации I очереди ЧАЭС. На всех должностях проявил себя знающим специалистом высокой квалификации, стараясь досконально изучить технологические схемы, оборудование, правильную их эксплуатацию, обладал высокой работоспособностью. К работе относился с высоким уровнем ответственности. Как специалист пользовался авторитетом среди рабочих и инженерно-технического персонала. Во время ремонтов оборудования никогда не говорил подчиненным: «Пойди,  посмотри!». Шел сам, проверял каждую мелочь, исправлял недочеты.

Эльвира Петровна вспоминала, что с дочерьми они часто по выходным уезжали на свою дачу в пригороде Припяти. Анатолий Андреевич старался остаться дома, чтобы почитать новую профессиональную литературу, посмотреть рабочую документацию. В квартире схемы были разложены не только на его рабочем столе, но даже и на кровати.   По воспоминаниям соседки Н.А.Корякиной, старшего инспектора табельного учета ЧАЭС, Ситников был немногословен, очень скромный человек, готовый прийти на помощь всем, кто в этом нуждался. В книге Л.С. Кайбышевой описан такой случай[1]: соседка поделилась желанием съездить за город погулять в лес. Через несколько дней, Анатолий Андреевич постучал ей в квартиру, сообщив, что машина стоит, можно ехать на прогулку.

Последние апрельские дни 1986 года были очень радостными – семья Ситниковых готовилась к свадьбе. Через несколько дней выходила замуж их старшая дочь Ирина. Поэтому квартира была заполнена необходимыми для свадьбы вещами, продуктами, а родители находились в радостных хлопотах.

Ночью раздался телефонный звонок-автоотчетик с кодовым текстом: «АЗ-5 на 4 блоке», что означало серьезную аварию на 4 блоке. 26 апреля 1986 года приходился на субботу, выходной день, к тому же Ситников работал на 1 очереди, и мог не приезжать на работу по аварийному звонку на 4 очереди. Сразу стал собираться: «Так надо. Не знаю, что произошло». Он очень хорошо знал все оборудование станции, потому не мог не помочь товарищам. Уже в больнице он сказал жене: «Если бы взорвался не только 4, но и другие блоки, то не было бы Украины. А, может, и пол-Европы». Через несколько минут вызванные по дозвону другие работники ЧАЭС собрались на автобусной остановке, ожидая служебный транспорт. Но Ситникова А.А. там не было. Оказалось, что он пешком пошел на станцию. Спутниковая Google-карта (приложение 6) показывает, что от дома, где жил Анатолий Андреевич, по адресу проспект Ленина, д.2 до 4 блока АЭС примерно 2,7 км. При средней скорости движения взрослого человека среднего роста путь мог занять примерно 33 минуты. Но Анатолий Андреевич вначале пошел разыскивать администрацию АЭС в административно-хозяйственном блоке, чтобы узнать обстановку и обсудить план действий. Поэтому его путь занял почти 45-50 минут. Проходя мимо 4 блока он получил первую дозу радиационного облучения.

Авария произошла в 1 час 26 минуты – в это время раздался звонок в пожарную часть. Когда Ситников подошел к 4 блоку, пожар уже был ликвидирован. Это примерно 4.50 ч. – 6.35ч. 26 апреля[2].

Главный инженер Фомин и его заместитель Дятлов (по материалам уголовного процесса и книге Л.С. Кайбышевой «После Чернобыля») после взрыва находились в укрытиях подвального помещения административно-хозяйственного блока. И оттуда давали указания подчиненным пойти в разрушенные помещения 4 блока проверить ситуацию, остался ли кто-то в живых. Сами рисковать жизнями они не захотели. Как оказалось, все дозиметры остались в хранилищах, рядом с разрушенным блоком. А те приборы учета радиации, которые имелись в наличии, не были рассчитаны на большие дозы радиации и попросту «зависли». Поэтому все прибывшие на место аварии работники, начальники цехов были обречены на гибель от огромных доз радиации, полученной в первые часы после аварии.

Ситников вместе с начальником 1 блока Чугуновым взяли противогазы и пошли проверять третий блок, который соединялся с разрушенным 4 блоком. Они обнаружили утечку воды из охлаждения, метр за метром обследовали коммуникации. Выяснили, что из 6 дежурных в пульте управления 4 блока – пятеро живы и отправлены в медсанчасть. Анатолий Андреевич спокойно давал указания подчиненным, на ходу определяя необходимые действия. Так, он старался найти способ охлаждения активной зоны. Вскоре добрался до задвижки, отделявшей его от 4 блока. Только там, на пульте управления 4 реактора он мог определить характер разрушений. Чугунов В.А. и Ситников А.А. побывали практически везде, куда только можно было пройти, единственное место, куда им не удалось попасть, – это на крышу, так как дверь была закрыта на замок. Излучение, которое получил Анатолий Ситников было около 1000 бэр (при средней определенной дозе облучения, указанной в официальном отчете комиссии по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС – 10 бэр[3]).

После 10 часов утра 26 апреля Ситников А.А. уже с трудом передвигался. На неоднократные предложения коллег отправить его в медсанчасть, Анатолий Андреевич отказывался. Около 11 часов он ушел к себе в кабинет, лег на диван. И в таком состоянии продолжил обзванивать станцию, медсанчасть, выясняя состояние своих товарищей, отправленных туда за медицинской помощью. Днем 26 апреля из 6 больницы Москвы в Припять прилетел военный борт с врачами, которые определяли масштабы поражения людей радиацией. Анатолий Андреевич в группе сильно пострадавших работников и пожарных были эвакуированы в Москву в ночь с 26 на 27 апреля.

Эльвира Петровна вслед за мужем приехала в Москву, добилась поселения ее в общежитие медицинских работников, и ухаживала за мужем и его товарищами. Из Спасска-Дальнего в Москву  в начале мая прилетела сестра Валентина Андреевна, чтобы дать брату костный мозг. Анатолий Андреевич боролся за жизнь изо всех сил. Но слишком сильна была полученная доза облучения! За день до смерти он просил Эльвиру приходить к его товарищам и дальше: «Ты нужна им, не оставляй!»[4]. Что она и делала, пока ее физические и моральные силы не иссякли.

Еще 2 года Эльвира Петровна продолжала работать вахтовым методом на ЧАЭС, участвуя в ликвидации аварии. После возвращения из Москвы в Припять она обнаружила, что квартиры их дома пусты, исчезли вещи, мебель, бытовая техника. Все, что «фонило» по инструкции было захоронено в могильниках вокруг Припяти. Не обошлось и без мародеров. Поэтому работники ЧАЭС после лета 1986 года проживали в специально выстроенных служебных общежитиях.

Анатолий Андреевич и еще 27 работников были похоронены на Митинском кладбище в Подмосковье. Как рассказывала  заместитель директора Национального музея «Чернобыль» Анна Королевская[5],  во время похорон соблюдали специальные меры безопасности. В музее «Чернобыль» хранятся рассекреченные документы, которые рассказывают, что тела умерших излучали радиацию. Поэтому их заворачивали в пленку, затем клали в деревянный гроб, гроб снова заворачивали в пленку, потом все это запаивали в цинковый гроб и закапывали. Позже место захоронения залили бетоном, чтобы избежать радиоактивного «фона».

[1] 3.          Кайбышева Л.С. После Чернобыля. – М.: ИздАТ, 1995. –С.16.

[2] Кайбышева Л.С. После Чернобыля. – М.: ИздАТ, 1995. – С. 15.

[3] Книга памяти героев-чернобыльцев. – Орел: издательство ОАО «Типография «Труд», 2006. – с. 48.

[4] Кайбышева Л.С. После Чернобыля. – М.: ИздАТ, 1995. – С. 19.

[5] Курышко Д. Как хоронили первых жертв аварии на ЧАЭС. — http://www.bbc.com/ukrainian/ukraine_in_russian/2015/04/150426_ru_s_chornobyl_first_victims.

Вспоминаем о Чернобыльской катастрофе

Конечно, все слышали о страшной аварии на Чернобыльской АЭС, произошедшей 26 апреля 1986 года. От мамы я узнала, что среди работников этой атомной станции был и  дальний родственник Анатолий Андреевич Ситников, который родился и вырос в нашем городе, закончил нашу школу. Получив смертельную дозу облучения, он умер через месяц после аварии.

В далеком 1986 году мне, школьнице, и в голову не приходило, что сведения о произошедшем нужно собирать и хранить для потомков. Сестра Анатолия Андреевича — моя тётя Валентина Андреевна не любила рассказывать о том, как летала из  Приморского края в Москву в медицинский центр для пересадки костного мозга, не особо откровенничала о последних днях жизни брата.  Все, кто имел отношение к данной трагедии давали подписку о неразглашении сведений. В общих чертах я знала, как сложилась судьба его жены и дочерей, что происходило с жителями Припяти после эвакуации. Но той, человеческой, реальной информации о жизни и подвиге Анатолия Андреевича не было.

В конце 2017 года я снова вернулась к теме Чернобыльской трагедии. За годы работы в школе собирала материал о ее выпускниках. Много достойных людей, специалистов разных профилей вышли из стен школы № 3! Но про инженера Ситникова А.А. в базе данных о выпускниках была только фамилия и годы жизни и смерти. Набравшись смелости, обратилась за материалом и воспоминаниями к Валентине Андреевне Ситниковой. Мы долго беседовали с этой пожилой женщиной, она рассказывала о последнем дне брата (со слов его жены Эльвиры Петровны, также работающей в те годы на ЧАЭС), о том, как в одночасье работники ЧАЭС лишились и рабочих мест, и жилья, и вещей; как власть имущие пытались переложить

ответственность на простых работников станции. Сколько домыслов напечатано в книгах и статьях интернета! Огромную помощь в сборе материала оказала старшая дочь Анатолия Андреевича — Ирина Крутицкая.

Ежегодно  26 апреля на Митинском кладбище в Москве проходит митинг памяти, на который приглашают родственников погибших  в аварии. В 30-ю годовщину аварии памятные мероприятия прошли и на самой станции в Припяти. К сожалению, в последние годы на данных мероприятиях присутствуют только дочери и внуки Анатолия Андреевича (жене Эльвире Петровне  по возрасту очень тяжело даются такие мероприятия, дети стараются ее не тревожить лишний раз). Но поездка » в этот день» к папе — это святое!

В нынешнем 2018 году в этот день на Митинском кладбище было дождливо и холодно. Но погода не помешала почтить память всех, кто похоронен на аллее чернобыльцев.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Из разрозненных фрагментов написанных в разные годы статей, книг, рассказов родных, старых фотографий, мы с учеником 7 класса Кацюба Иваном попытались восстановить  первые часы после аварии для Анатолия Андреевича. Собранный материал мы представили на конкурс исследовательских работ школьников «Интеллект будущего» и получили заслуженное 1 место.

В ближайших планах — размещение статьи об Анатолии Андреевиче в Википедии, оформление материалов для школьного музея, цикл бесед среди школьников. Это особенно важно сейчас, когда факты искажаются, исторические события начисто вымарываются из учебников истории. Для многих современных подростков  Чернобыль — это место в компьютерной игре и покинутый город, в котором на руинах разрушающихся зданий модно сделать модное сэлфи…

Рассказ об Анатолии Андреевиче, событиях первых часов после аварии и многих интересных фактах читайте на этом сайте!